воплощение.

     Специализированная  боевая  память  фехтовальщика  освобождает  его  от

полного незнания противника как бойца, даже если  он с  ним встречался в бою

один раз и  то в  далеком прошлом. Знание же противника, с которым предстоит

сейчас  драться, каким  бы оно ни было  неполным и  поверхностным,  является

весьма   существенным  моментом  в  борьбе   с  отрицательным  предстартовым

психологическим состоянием.  Зная противника, фехтовальщик может  эффективно

управлять своим вниманием, нацеливая  его преимущественно на  ожидание более

вероятных действий соперника.

     Однако помнить противника как бойца  еще мало. В  каждом бою необходимо

запоминать  все,  что  в  нем  делалось.  Очень  важно  определить,  впервые

применяется прием в  бою или повторно и степень этой повторности.  Например,

фехтовальщик в игре оружием и дистанцией делает шаг вперед и выпрямляет руку

в показе укола,  но, выполняя этот прием,  он должен помнить, сколько раз он

его  применял,   так  как   это  влияет   на  ожидание   того  или   другого

противодействия противника.

     Прием,  выполняемый   первый,  второй  или  третий  раз,  действует  на

противника  по-разному.  Если  на первое, неожиданное  приближение с показом

укола  противник, вероятно, отступит,  то  с каждым последующим  выполнением

возрастает вероятность применения противником атаки с батманом.

     При  этом  следует  помнить,  что многократность повторения,  допустим,

одной и той же атаки,  доведенная  до  крайности,  может  стать  поводом для

дальнейшего успешного ее применения.

     Исключительно важное значение получает скоротечное понимание намерении,

психологического  состояния  и ожиданий противника в процессе развернувшихся

боевых взаимодействий в схватке.

     Фехтовальщик должен каждый  момент боя чувствовать диалектически, т. е.

помнить и  учитывать взаимодействия, в результате которых  он возник. В этом

случае боец как бы предчувствует следующий "ход" противника в боевом диалоге

противодействий.

     Тогда  бой  в  целом  и  отдельные  фразы  в   сознании   фехтовальщика

представятся ему как единые  и логические структуры, позволят ему  в той или

иной мере  предвидеть то  или другое ближайшее действие противника, а  может

быть, и последующее развитие всего поединка.

     Бойцу, который не  запоминает перипетии борьбы, бой  представляется как

беспорядочный случайный набор одиночных неожиданных для него действий. Такой

фехтовальщик,  будучи  запуганным неожиданностью действий противника,  ведет